В нашем предыдущем материале мы разбирали глобальную головоломку: кому принадлежат права на контент, созданный искусственным интеллектом? Пока мир ищет ответы через судебные прецеденты и новые законы, Россия находится в уникальном и рискованном положении — в глубокой «серой зоне», где технологии уже ворвались в нашу жизнь, а законодательство молчит.
Это молчание создает не просто неопределенность, а настоящий правовой вакуум. И от того, как он будет заполнен, зависит, станет ли Россия активным игроком на новом технологическом поле или останется на обочине.
Текущая реальность: буква закона против нейросети
На сегодняшний день российское законодательство, а именно четвертая часть Гражданского Кодекса РФ, предельно четко отвечает на вопрос, кто может быть автором. Согласно статье 1257 ГК РФ, автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано.
Ключевые слова здесь — «гражданин» и «творческий труд».
- ИИ — не гражданин. Нейросеть не является субъектом права. Она не может иметь права и нести обязанности. Следовательно, по букве закона, она не может быть автором.
- Работа ИИ — не «творческий труд». С юридической точки зрения, творчество — это осознанная интеллектуальная деятельность человека. Работа алгоритма, пусть и сложного, под это определение не подпадает.
Что это означает на практике? Любой контент, сгенерированный нейросетью полностью автоматически, без существенного творческого вклада человека, с высокой долей вероятности не является объектом авторского права и автоматически попадает в общественное достояние.
Именно здесь и начинается та самая «серая зона». А что, если пользователь составил сложный, детализированный промпт на несколько абзацев, перепробовал десятки вариантов, скомбинировал несколько сгенерированных изображений и доработал их? Можно ли считать это «творческим трудом»? Российский закон и судебная практика пока не дают на это ответа. Нет ни одного прецедента, ни одного официального разъяснения.
Сегодня любой бизнес, использующий ИИ-контент, действует на свой страх и риск. Можно ли защитить созданный нейросетью логотип как товарный знак? Можно. Но можно ли запретить конкуренту использовать очень похожий логотип, сгенерированный по тому же запросу? Вероятно, нет, так как исходное изображение не защищено авторским правом.
Что будет завтра? Три возможных пути развития
Этот правовой вакуум не может длиться вечно. Рано или поздно регулятору придется принять решение. Анализируя мировые тенденции и российскую юридическую практику, можно предположить три наиболее вероятных сценария развития событий.
Сценарий 1: «Европейский вектор» — фокус на человеке
Это самый консервативный и, вероятно, самый ожидаемый путь. Россия часто гармонизирует свое законодательство об интеллектуальной собственности с европейскими нормами. В Европе основной тренд — признание авторских прав только на те ИИ-произведения, где можно доказать существенный творческий вклад человека.
- Как это будет работать: Будут выработаны критерии, что считать таким вкладом. Простой промпт вроде «рыжий кот» — нет. А вот сложная постобработка, компиляция, авторская аранжировка сгенерированной музыки — да. Бремя доказывания своего творческого вклада ляжет на человека, заявляющего права.
- Последствия: Этот путь сохранит классическое понимание авторского права, защитит авторов-людей, но может замедлить чисто коммерческое использование ИИ там, где требуется быстрая генерация простого контента.
Сценарий 2: «Азиатский прагматизм» — введение нового права
Некоторые азиатские страны, в частности Китай, подходят к вопросу более прагматично. Вместо того чтобы пытаться втиснуть ИИ в старые рамки авторского права, они могут создать для него новую сущность — смежное право (по аналогии с правами исполнителей или производителей фонограмм).
- Как это будет работать: Законодатель может ввести категорию «право на произведение, сгенерированное с помощью ИИ». Оно будет принадлежать либо пользователю, инициировавшему генерацию, либо разработчику ИИ. Такое право будет действовать не 70 лет, как авторское, а гораздо меньше (например, 10-25 лет) и будет защищать в первую очередь коммерческие инвестиции.
- Последствия: Этот путь создаст ясные правила для бизнеса и будет стимулировать инвестиции в ИИ-технологии. Он позволит защищать ИИ-контент, не разрушая при этом фундаментальный принцип о том, что автором может быть только человек.
Сценарий 3: «Особый путь» — государственное регулирование и контроль
Учитывая текущую политическую обстановку, нельзя исключать и уникальный российский сценарий. Государство может взять на себя ключевую роль в регулировании не только прав, но и самого контента.
- Как это будет работать: Может быть создан единый реестр ИИ-систем, допущенных к использованию на территории РФ. Права на контент, созданный этими системами, могут по умолчанию принадлежать государству или специальному фонду, с последующей передачей пользователям на определенных условиях (например, лицензионных отчислений). Одновременно может быть введена обязательная маркировка всего ИИ-контента.
- Последствия: Этот путь обеспечит максимальный контроль над технологией и ее результатами, но может серьезно ограничить конкуренцию, замедлить инновации и создать барьеры для малого и среднего бизнеса.
Заключение
Сегодня российские компании и креаторы, использующие ИИ, идут по минному полю. Отсутствие четких правил игры сдерживает крупные инвестиции и создание серьезных проектов на основе генеративных нейросетей. Какой из сценариев выберет Россия, покажет ближайшее будущее. Но одно ясно точно: чем дольше страна будет оставаться в «серой зоне», тем сложнее ей будет догонять тех, кто уже определился с правилами.